Социальный капитал теория и практика

Тема контрольной работы "Социальный капитал: теория и практика" по дисциплине "Экономическая теория".

Современная идеология реформ, системно проводящихся как в развитых странах мира, так и в развивающихся, базируется на достижениях новой политической экономии и институциональной теории, широко используя традиционный аппарат макро- и микроэкономики, теории международной торговли, экономико-математического моделирования.

Цель работы рассмотреть подходы к трактовке категории "социальный капитал"; исследовать влияние "групп Олсона" и "групп Патнэма" на экономическое развитие развитых и развивающихся стран; обосновать двоякое влияние институтов на динамику экономического развития.

социальный капитал патнэм олсон

Социальный капитал: теория и практика

В последнее время особое значение в реформах придается институциональной модернизации, которая раньше практически не учитывалась в идеологиях реформаторов. Так, например, базовые принципы Вашингтонского консенсуса (табл. 1) полностью игнорируют институциональный фактор модернизации, зависимость от предыдущего развития стран, в которых осуществляются реформы, необходимость корректировки не только "фиаско государства", но и "фиаско рынка", а также слишком универсализируют характер высказанных рекомендаций, переоценивают эффективность разгосударствления и приватизации, что, по оценкам многих авторитетных ученых (таких, как Л. Клейн, Д. Родрик, Дж. Стиглиц, М. Алексеев, О. Богомолов, Д. Львов, П. Катышев, В. Полтерович), губительно сказалось на социально-экономическом развитии стран, где проводилась модернизация в соответствии с требованиями Всемирного банка и МВФ. В частности, "провал" финансово-экономических реформ в странах Латинской Америки и Африки в конце XX - начале XXI в. (Мексика 1995 г., Аргентина 2001 г.), "крах иллюзий" быстрого восстановления ВВП после распада командно-административной системы в странах Восточной Европы и СНГ, следовавших указаниям Вашингтонского консенсуса, лишний раз подтверждают важность развития теории институциональных изменений, а также указывают на несовершенство нынешнего состояния ее разработки. Приведенные факты вовсе не означают необходимости обязательного "демонтажа" сформированных принципов, но требуют их корректировки по сути, дополнения, избирательного применения с учетом исторических и культурных особенностей стран, где осуществляются реформы, последовательной реализации процесса модернизации (например, Южная Корея использовала при реформировании экономики лишь пять первых базовых принципов Вашингтонского консенсуса).

Таблица 1 Десять принципов Вашингтонского консенсуса

Принципы

Содержание принципов

1. Фискальная дисциплина

Обеспечение незначительного размера бюджетного дефицита с целью недопущения его финансирования через механизм инфляционного налога

2. Приоритеты государственных расходов

Сокращение экономически необоснованных расходов бюджета (на содержание бюрократического аппарата, на оборону и субсидии) и направление денежных средств в инфраструктурные проекты, на финансирование образования и здравоохранения

3. Налоговая реформа

Расширение налоговой базы и снижение предельных налоговых ставок

4. Финансовая либерализация

Установление процентных ставок рынком (отмена низких процентных ставок для привилегированных заимополучателей и достижение не слишком высокой реальной ставки процента)

5. Обменный курс

Поддержание единого обменного курса на уровне, достаточном для стимулирования экспорта

6. Либерализация внешней торговли

Замена торговых ограничений на тарифы, которые целесообразно постепенно снижать до 10% (как исключение, до 20%)

7. ПИИ

Отмена барьеров, препятствующих входу на внутренние рынки иностранных фирм (создание одинаковых условий для конкурирования национальных и иностранных компаний)

8. Приватизация

Максимальная приватизация государственных предприятий

9. Дерегулирование

Правительственная отмена норм, препятствующих созданию новых фирм или ограничивающих конкуренцию (исключение - безопасность и сохранение окружающей природной среды)

10. Права собственности

Обязанность судебной системы - обеспечить сохранение прав собственности без чрезмерных расходов

Институциональная модернизация реализуется эволюционным путем, однако "затрагивает" практически все аспекты жизни общества (включая политическую систему).

Технологическая модернизация заключается в обновлении технологий, оборудования, продукции, методов организации и управления, а также в структурной перестройке экономики, предполагающей интенсификацию и инновации.

До 90-х годов падение ВВП стран Латинской Америки составляло ежегодно приблизительно 0,8%, а с 90-х годов показатели экономического роста не превышали 1,5% годовых. До начала 2000-х годов страны Балтии утратили до 40% ВВП, а Украина, Грузия и Молдова - до 65%.

Реформами нужно считать лишь целенаправленное изменение институциональной или технологической среды, в котором принимают участие агенты, разрабатывающие и реализующие план трансформации. Эти два типа реформ взаимосвязаны, ведь, если институциональная среда хорошо отработана и успешно поддерживает рыночные отношения (права собственности, конкуренцию, защиту контрактов), то технологическая модернизация протекает беспрепятственно, формируется интенсивный поток инноваций, происходит рост экономики. Спонтанное развитие экономических систем (когда, например, роль государства сводится лишь к формальному закреплению устоявшихся норм поведения) является скорее "инерционной трансформацией", а не реформами в их классическом смысле.

Главной проблемой развивающихся стран в контексте формирования институциональной среды, которая бы способствовала развитию экономики в долгосрочном периоде, является некачественный социальный капитал, исследованию которого отечественной наукой уделено недостаточно внимания. "Триаду социального капитала" принято определять через совокупность норм поведения, доверия и сетевой деятельности. Социальный капитал является совокупностью отношений, порождающих действия, и эти отношения связаны с ожиданиями того, что другие экономические агенты будут выполнять свои обязательства без применения санкций. Эту одновременную концентрацию ожиданий и обязательств принято обобщать категорией "доверие" (чем больше обязательств накоплено в обществе, тем выше уровень взаимности и, соответственно, уровень социального капитала). Именно через социальный капитал в обществе поддерживается порядок на основе доверия, взаимоуважения, учета индивидами не только частных, но и общественных интересов (своеобразная институциональная альтернатива государству, при помощи чего осуществляется вклад в экономическое развитие в "горизонтальном направлении"). Кроме того, от запасов социального капитала зависят эффективность функционирования формальных институтов и качество государственного управления (влияние на экономику в "вертикальном направлении"). Социальный капитал и формальные институты взаимодополняют друг друга, поскольку призваны решать общие задачи, а при достаточном запасе первого из них потребность в государственном регулировании значительно сокращается (минимальное применение политико-административного капитала, связанного со способностью одних агентов регулировать доступ к ресурсам и видам деятельности других). Важнейшей функцией социального капитала является защита формальных институтов от их нецелевого использования (получения частной выгоды за общественный счет). В этом контексте в условиях демократии особым общественным благом является подотчетность власти, а действенный контроль общества над ней требует существования такого типа социального капитала, как гражданская культура.

А. Токвиль впервые обратил внимание на важность социального капитала для развития общества, называя его "искусством объединения". Ученый сравнивал особенности объединения в добровольные организации граждан во Франции и США (литературные и спортивные клубы, религиозные организации, профсоюзы, комитеты борьбы с рабством, насилием в семье и т. п.), полагая, что в США они более распространены и более активны, а это не может не способствовать развитию демократии. Благодаря развитию социального капитала в США немало социальных услуг предоставляются негосударственными организациями, тогда как во многих европейских странах их обеспечение - исключительная компетенция государства. Р. Солоу, из-за сложности измерения и идентификации социального капитала, предлагал называть его "общественными отношениями", а Ф. Фукуяма понимает под ним нормы и ценности (формальные и неформальные), которые делают возможными коллективные действия в группах людей .

Э. Бэнфилд в исследованиях ценностей и ориентации сельских общин Южной Италии (так называемого "морального базиса" - moral basis) применил концепцию этоса (ethos), который он определяет как сумму характерных навыков, идей, стандартов и кодов, придающих группе особенный и индивидуальный характер по сравнению с другими группами. Анализируя обычаи южноитальянских общин, ученый делает акцент на сосредоточенности на материальных интересах семьи и нежелании действовать вместе для общего блага. Такой тип социальных ориентации исследователь характеризует как "аморальную семейственность" (amoral familism), под которой понимает нормы поведения, согласно которым "ты должен сотрудничать лишь с членами своей основной семьи и пытаться использовать всех остальных, поскольку если ты первым не будешь использовать их, то они это будут делать с тобой". Доминирование такого принципа сосуществования влечет за собой неспособность индивидов совместно решать общественные дела и разрыв связи между какими-либо абстрактными принципами (идеологиями) и поведением в повседневных ситуациях.

Некоторые гипотезы в отношении практического функционирования этоса "аморальной семейственности", предложенные исследователем, подтверждаются практикой социально-экономического развития не только южных регионов Италии, но и большого количества развивающихся стран (в том числе Украины):

) если государственный служащий является носителем этоса "аморальной семейственности", то он, вероятно, будет брать взятки;

) в обществе "аморальной семейственности" слабая общественная воля поощряет режим, поддерживающий порядок "сильной рукой".

Известный исследователь феномена социального капитала и его роли в экономическом развитии Р. Патнэм понимает под ним способность объединений индивидов к коллективным действиям ради достижения общей цели, а одним из индикаторов его состояния в обществе считает "уважение к закону". Правовое сознание и правовая культура - интегральные и многомерные феномены, связанные с традициями, ценностями, устоявшимися обычаями граждан и общин в отношении к закону и институциям справедливости, а также с соотношением между обычным правом (неформальными нормативными установками и практиками) и формальной системой права. Проблема коллективных действий возникает в связи с предотвращением возможных "фиаско рынка" вследствие несогласованности частной и общественной выгод, когда действия участников исключительно в собственных интересах не обеспечивают Парето-оптимального использования имеющихся ресурсов (но могут способствовать равновесию по Нэшу). " Рыночных фиаско" помогает избежать согласованная координация действий, при которой каждый участник отказывается от индивидуально лучшего решения ради коллективного блага, в результате чего получает более высокий уровень выгод, чем в случае отсутствия такой координации. Фактически эта неформальная часть институциональной среды в качестве общественного ресурса "подпитывает" "модернизацию снизу", тогда как формальные нормы и правила способны содействовать "модернизации сверху".

Исследования социального капитала нередко сталкиваются с той проблемой, что "количественные исследования этого феномена "страдают" от несовершенства методологии и качества данных". И хотя учеными уже сформирован приблизительный перечень показателей социального капитала в контексте инклюзии индивидов в социальную сеть и ее определяющие черты (например, распространенность практик донорства, волонтерства, благотворительности; уровень коррупции; уклонение от уплаты налогов; степень привлечения общественности в процесс принятия политических решений; количество объединений граждан; активность избирателей; количество зарегистрированных преступлений; количество абонентов сети Интернет или мобильной связи), которые позволяют оценить благоприятность той или иной институциональной среды, однако все они связаны преимущественно с внешними факторами влияния на мотивацию (такими, как осуждение общественности за уклонение от благотворительных пожертвований в пользу больных и бедных; угроза санкций за несоблюдение налогового и антикоррупционного законодательств; государственная поддержка доноров; "подкуп" избирателей).

На наш взгляд, больший интерес представляет проблема внутренней мотивации в стимулировании развития социального капитала. Некоторые ученые приводят случаи нарушения дипломатами правил парковки автомобилей в стране пребывания в качестве классических примеров недостаточной внутренней мотивации. Дискриминация мигрантов по разным признакам (расе, религии, языку, этнической принадлежности и гражданству) также может служить примером недостаточного развития социального капитала в той или иной стране. Однако, поскольку оценить влияние внутренних факторов на социальный капитал при помощи метода формализации практически невозможно, это способствует междисциплинарной коммуникации экономики, социологии, права, а также интеграции экономических концепций в другие собственные науки. Р. Коуз по поводу ситуаций отсутствия достоверных данных при анализе социально-экономических процессов сформулировал теорию "экономики классной доски", в которой он акцентировал внимание на невозможности учета всех факторных признаков и на отсутствии потребности в этом. "Часто экономическая политика рассматривает лишь те ситуации, которые решаются на классной доске. Вся необходимая информация является наперед заданной, а учитель "играет" за всех участников сразу: определяет цены, устанавливает налоги и распределяет субсидии (на доске) с целью повышения общественного благосостояния. Однако в реальной экономической системе нет никакого учителя. Нет никого, кому бы были доверены задачи, решаемые на классной доске". Следовательно, каждый экономический агент действует в условиях неопределенности и риска, сформированных "правил игры", которые довольно трудно изменить, сопоставляя свои выгоды с потерями и на этой основе формируя стратегию поведения в определенной институциональной среде.

Среди большого количества форм капитала (экономический (в том числе денежный), производственный, товарный, природный, человеческий, организационный, символический, культурный) именно для социального в большей мере присущи признаки общественного ресурса, ведь его основу формирует сеть социальных связей, которая используется для транслирования информации, экономии ресурсов, усиления доверия между партнерами, формирования индивидуальной репутации и превращения ее в достояние общества, мобилизации ресурсов для реализации общественных проектов, распространения достоверной информации между экономическими агентами, взаимного обучения правилам поведения. Однако в контексте теории коллективных действий М. Олсона нельзя однозначно утверждать, что социальный и политико-административный капиталы используются индивидами исключительно для достижения общественных целей и повышения эффективности функционирования организаций общественного сектора экономики. Условно индивидов можно поделить на две категории: "группы Патнэма", целями деятельности которых являются достижение общественных выгод, сотрудничество и координация действий (концепция homo reciprocans), повышение "прозрачности" власти, и "группы Олсона", которые преследуют собственные цели (концепция homo economicus), создают и распределяют блага исключительно между членами клуба.

Отметим, что деятельность чиновников, которые максимизируют личную целевую функцию, учитывая при этом общественные интересы ("группы Патнэма"), рассматривается в работах А. Амсден, А. Ведемана, П. Эванса, Б. Камингза, М. Кастельса, Р. Патнэма, Н. Флигстина и других22. Анализу активности чиновников, которые максимизируют личную целевую функцию, используя собственное служебное положение в бюрократической иерархии ("группы Олсона"), посвятили свои работы Э. Бэнфилд, Дж. Бьюкенен, Э. Крюгер, Д. Мюллер, В. Нисканен, М. Олсон, Г. Таллок и другие. Однако любой бюрократический аппарат имеет как "грабительские" черты, так и черты государства развития. Полагаем, что их соотношение зависит именно от институциональной среды, в которую "встроен" аппарат государственного управления, а особенно - от уровня развития социального капитала. Подтверждением этому является работа С. Нэка и Ф. Кифера "Способствует ли социальный капитал экономическому выигрышу?", которые в начале 90-х годов провели масштабные исследования уровня развития социального капитала в развитых и развивающихся странах. Результаты их научных разработок позволяют утверждать, что в странах с развитой институциональной средой, высоким уровнем доверия к власти и значительным объемом ВВП на человека доминируют "группы Патнэма" (с отдельными исключениями) (табл. 2).

Государство развития (developmentalstate) - государство, которое поддерживает и стимулирует экономический рост, обеспечивая устойчивое развитие через производство общественных и квазиобщественных благ, субсидирование разработок новых технологий, инвестирование в НИОКР и систему высшего образования, активное участие в процессе формирования институциональной среды для инновационного развития. Экономическое развитие принимает форму модернизации в том случае, когда осуществляется "внедрение" новых механизмов, стимулирующих разработку и реализацию долгосрочной стратегии развития экономики, основанной на широком применении технологических, организационных и институциональных инноваций.

Таблица 2 Измерения социального капитала (международные сопоставления)

Страны

Trust (%)

Civic (%)

Confidence in government

Olson groups

Putnem groups

Норвегия...............

. 61,2

40,8

0,72

0,24

0,63

Финляндия...........

57,2

40,6

0,66

0,06

0,29

Швеция.................

57,1

41,6

0,65

0,27

0,64

Дания....................

56,0

40,3

0,76

0,24

0,61

Канада...................

49,6

39,7

0,70

0,52

0,29

Австралия.............

47,8

38,3

0,64

0,45

0,35

Нидерланды.........

46,2

38,4

0,63

0,53

0,25

США.....................

45,4

40,5

0,61

0,83

0,42

Великобритания...

44,4

40,1

0,54

0,38

0,36

Швейцария...........

43,2

40,9

0,65

0,22

0,29

Япония..................

40,8

37,5

0,46

0,14

0,21

Южная Корея.......

38,0

39,6

0,61

0,31

0,12

Индия....................

34,3

42,7

0,60

ЮАР......................

30,5

37,0

0,70

0,52

0,16

Аргентина.............

27,0

39,5

0,28

0,19

0,21

Нигерия................

22,9

39,2

0,73

Чили......................

22,7

36,8

0,64

0,33

0,14

Мексика................

17,7

34,6

0,53

0,28

0,14

Турция..................

10,0

42,4

0,61

Бразилия...............

6,7

37,6

0,55

0,31

0,16

Trust отражает уровень доверия в обществе, когда большинство респондентов отмечают, что могут полностью доверять людям (преимущественно близким знакомым);

Civic - соответственно, уровень развития гражданского общества, когда большинство респондентов, например, не избегают уплаты налогов, не используют возможность бесплатного проезда, не присваивают случайно найденные деньги и т. п.;

Confidence in government - уровень доверия граждан к правительственным структурам;

Olson groups - развитие "групп Олсона" в обществе (баллы указывают на их активность, где 0 - минимальная, 1 - максимальная);

Putnem groups - развитие "групп Патнэма" (баллы указывают на их активность, где 0 - минимальная, 1 - максимальная).

С 2008-2009 гг. масштабные исследования социального капитала проводятся институтом "Легатум" (Legatum Institute) по таким индикаторам: уровень доверия; масштабы пожертвований; степень развития волонтерства; распространение практики помощи посторонним лицам; социальная поддержка близких; развитие института брака; религиозность в обществе; социальная сплоченность и взаимодействие в семье и общине. Статистические данные и результаты опросов обобщаются в единый индекс развития социального капитала, который является составляющей индекса процветания (Legatum Prosperity Index). Согласно таблице 3, где приведен индекс развития социального капитала за 2009-2011 гг., его наихудшее состояние наблюдается в Пакистане (-5,1 балла в 2009 г. и -2,01 балла в 2011 г.), а наилучшее - в Норвегии (4,47 балла в 2009-2011 гг.).

Если сравнивать темпы изменения социального капитала, то его существенное улучшение отмечено в Пакистане (+3,09 балла), Аргентине (+0,74 балла), Мексике (+0,73 балла), Китае (+0,64 балла), Швеции (+0,6 балла), Украине (+0,59 балла) и Беларуси (+0,52 балла). Но, поскольку большинство из этих стран относятся к государствам с развивающимися экономиками, то уровень развития социального капитала остается у них незначительным (от -2,01 балла в Пакистане до 1,36 балла в Беларуси) по сравнению с развитыми экономиками (4,47 балла в Норвегии, 4,23 балла в Новой Зеландии, 3,89 балла в Австралии, 3,79 балла в Нидерландах и т. д.). Ухудшение социального капитала касается, прежде всего, стран с развитыми экономиками, где его уровень сократился на 0,73 балла в Швейцарии, на 0,58 балла в Венгрии, на 0,44 балла в Австрии, на 0,36 балла в Италии и на 0,12 балла в США. Этому в немалой степени способствовал мировой финансово-экономический кризис, "подорвавший" доверие граждан не только к государственным и финансовым институтам, но и к благотворительной мотивации и взаимной поддержке.

Таблица 3 Динамика развития социального капитала в странах мира в 2009-2011 гт.

страны

Годы

Изменения

2009

2010

2011

Аргентина.............

-0,35

0,01

0,39

+0,74

Австралия.............

3,73

3,73

3,89

+0,16

Австрия................

2,45

2,45

2,01

-0,44

Беларусь...............

0,84

1,05

1,36

+0,52

Бельгия.................

1,51

1,51

1,50

-0,01

Бразилия...............

-0,51

-0,18

-0,12

+0,39

Великобритания..

2,93

3,04

3,08

+0,15

Греция...................

-1,42

-1,90

-1,15

+0,27

Дания....................

4,16

4,16

4,32

+0,16

Эстония.................

0,58

0,13

0,13

-0,45

Израиль.................

0,76

1,78

1,11

<\/a>") //-->